Эксперт оценивает информацию о том, что количество русскоговорящих наемников в террористическом исламском государстве превысило число таких же радикалов из арабских стран.

Невольно став крупным экспортером «живой силы» для «всемирного халифата», наша страна может столкнуться с новыми угрозами безопасности после возвращения боевиков домой.

Россия стала главным поставщиком иностранных наемников для «Исламского государства» (террористическая организация, запрещенная в РФ), утверждается в докладе американской консалтинговой группы Soufan Center. По подсчетам экспертов, на данный момент в рядах ИГ воюют 3417 россиян. Следом идет Саудовская Аравия (3224 человека), на третьем месте — Иордания (3000 боевиков). Также в пятерку лидеров входят Тунис (2926) и Франция (1910).

Ранее, в феврале этого года, свою оценку численности отечественных «гастролеров» на Ближнем Востоке дал президент Владимир Путин

«К сожалению, на территории Сирии скопилось огромное количество боевиков — выходцев из республик бывшего СССР и из самой России. По нашим предварительным данным, счет идет на тысячи: по данным Генштаба ГРУ и наших других специальных служб, ФСБ, например, до четырех тысяч примерно из России и тысяч пять — из республик бывшего Советского Союза», — сказал тогда глава государства.

Возвращение террористов. Какие риски несёт скорая победа над ИГИЛ?Ключевой вопрос — что будет, если все эти боевики, набравшиеся на Ближнем Востоке боевого опыта и радикальных идей, вернутся в Россию? Об этом «Ваше Слово» поговорил с директором Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семёном Багдасаровым.

Виталий Цепляев, «Ваше Слово»: Семён Аркадьевич, насколько точны, на ваш взгляд, цифры американских исследователей?

Семён Багдасаров: На самом деле, точной информации о числе уехавших воевать на Ближний Восток нет ни у кого. Человек мог поехать отдыхать в Турцию, а потом вдруг оказался в Сирии — как его отследишь? Все подобные цифры очень условны, специального учета таких людей не ведется. Насколько я помню, еще два года назад на первом месте в рейтинге стран — поставщиков «живой силы» для террористических организаций значился Тунис (около 7 тыс. боевиков), а Россия — только на пятом месте. Но, говоря о российских наёмниках, на Западе обычно считают как собственно россиян, так и выходцев из республик Центральной Азии и Закавказья. 

В среднем из Таджикистана, Узбекистана, Туркмении и Казахстана в Сирию и Ирак приезжали по 400-500 боевиков. Таким образом, всего республики Центральной Азии плюс Азербайджан могли поставить 2-2,5 тысячи боевиков в ряды ИГ. Если из цифры, которую обнародовали американские эксперты, вычесть данную сумму, получим порядка 1,5 тыс. боевиков, прибывших из России.

— Судя по сводкам с Ближнего Востока, ИГ в Сирии и Ираке доживает последние дни. Не получится ли так, что все эти «понаехавшие» начнут возвращаться туда, откуда взялись? Кстати, эксперты Soufan Center оценивают число тех, кто уже вернулся в РФ, в 400 человек.

— Я об этой угрозе предупреждал еще два года назад. Конечно, нужно было вовремя принять превентивные меры, чтобы не допустить оттока боевиков на Ближний Восток. Как, например, поступили в Австралии, где просто аннулировали загранпаспорта сотни граждан страны, которые собирались отправиться воевать в Сирию. Что касается тех, кто уже уехал и теперь намеревается вернуться — с такими людьми тем более нельзя церемониться. А то ведь как бывает? Человек провел в отрядах ИГ несколько месяцев, убивал людей, головы отрезал. А потом он возвращается, допустим, в родной Дагестан, и тут за него все начинают заступаться: ах, бедный 40-летний мальчик, оступился, доверился нехорошим людям, пусть с ним проведут беседы психолог, мулла и т.д. Нельзя забывать, что по закону этот человек совершил серьезное преступление — его надо сурово наказывать, а не перевоспитывать. 

А для того, чтобы эти боевики к нам не приехали транзитом через Центральную Азию, надо согласовать аналогичные меры с соответствующими государствами. Это задачу, я считаю, должен решать наш МИД. Следующий шаг — контроль за въезжающими в Россию со стороны Турции, поскольку именно через эту страну в Сирию попадало большинство желающих повоевать в рядах террористов.

— Получается, что победа над ИГ может оказаться в каком-то смысле пирровой, если возвращение бывших боевиков повысит террористическую угрозу у нас в стране?

— Я бы все же не стал так говорить. Если «Исламское государство» потерпит военное поражение в Сирии и Ираке, это будет означать подрыв его экономической и финансовой мощи и вызовет трудности с финансированием его ячеек в других странах. Поэтому «добивать врага в его логове» надо. Но обольщаться тоже нельзя. Военное поражение ИГ не будет означать прекращения деятельности джихадистского подполья, поскольку идеи радикалов по-прежнему находят поддержку значительной части населения и в Сирии, и в Ираке. На месте ИГ может возникнуть какая-то новая организация, так что эйфории по поводу нынешних военных успехов быть не должно.

«Ваше Слово»

Ваше слово

Please enter your comment!
Please enter your name here