Техника переплетения народов: в колледже искусств КЧР возвращают к жизни ремесла Кавказа

Урок по плетению из рогоза

Три хрупких кавказских девушки плывут в танце, кружатся длинные платья и легкие вуали за их спинами. Для танцующих играет развеселый квартет: гармошка, барабан, шичепшин (инструмент наподобие скрипки со струнами из конского волоса) и адыгская длинная флейта — камыль.

Статуэтки девушек высотой примерно с локоть, сидящие у их ног музыканты вдвое меньше. Все фигурки сделала одна из выпускниц Карачаево-Черкесского колледжа культуры и искусств.

«Суть работы была в том, чтобы воссоздать исторический образ, — объясняет консультант дипломной работы, преподаватель отделения декоративно-прикладного искусства и народных промыслов Юлия Коркина. — Национальный орнамент, крой костюмов студенты изучают с первого курса, а посмотреть на пластику движений в таких костюмах можно на отделении хореографии. В этом случае орнамент более обобщенный, и три девушки разных национальностей в одном танце символизируют единство народов Кавказа».

Студенты колледжа осваивают 14 специализаций — больше, чем в любом профильном вузе: работа с керамикой, рисование по стеклу и батик, вышивание золотом, плетение на пальцах, изготовление циновок, гобеленов и другие. Но 25 лет назад, когда появилась идея открыть это отделение, знания о ремеслах народов, проживающих в КЧР, собирали буквально по крупицам.

Исчезающее мастерство

Эмма Лапугова, которая сейчас возглавляет отделение, в 1992 году была одной из тех, кто предложил возродить в колледже национальные кавказские виды прикладного искусства. «Я стала ездить по аулам и искать мастеров. Это было очень сложно: если кто-то еще оставался в живых, то или слепой, или почти ничего не помнит. Первое, что удалось, — найти женщину, которая умела плести циновки из рогоза. Басонное плетение (плетение тесьмы на пальцах — прим. «Ваше Слово») в другом ауле нашла — одна из женщин вспомнила, как ее бабушка этим занималась. Потом узнала, что есть мастера в Адыгее, в Нальчике — поехала к ним, пыталась разговорить, но не все соглашались делиться», — рассказывает Лапугова.

Что-то получалось найти в книгах, но не все книги были на понятном для преподавателей языке, ведь на Кавказе живут десятки народов. Не всегда удавалось найти того, кто мог перевести текст со специальной терминологией, и в некоторых случаях приходилось обходиться только схемами-картинками.

«А сегодня о нас знают не только в республике… Люди сами приходят, например, недавно старую прялку принесли. Ткацкий станок одна женщина подарила: на нем работал отец, она сама не умеет, а выбросить жалко», — добавляет Лапугова.

В работах студентов переплетаются древние и новые техники. Например, аппликация из соломки традиционно была однотонной. Но одна из студенток загорелась идеей сделать соломку разноцветной и создала красочный триптих по мотивам Нартского эпоса, рассказывающего о подвигах кавказских богатырей.

«Технологию покраски изобретали экспериментальным путем — мы и кипятили, и чего только не делали, но у соломки глянцевая поверхность, устойчивая к красителям. В итоге тут и краска для волос, и марганец, и зеленка, и анилиновые краски. Сюжетов в одной работе переплетено очень много — девочка, хоть и русская, очень много читала и изучала, старалась передать этнику Нартского эпоса», — рассказывает завотделением.

Циновки для рождения и для смерти

Плетение циновок — один из первых курсов, который проходят студенты отделения. В кабинете смонтированы станки: некоторые занимают полстены, другие можно поставить на стол.

На деревянные или металлические рамы вертикально натягиваются нити, и между ними мастер горизонтально вплетает стебли рогоза, придавливая каждый ряд деревянной планкой-прессом, чтобы циновка была более плотной и прочной.

«Мы изучаем все этапы, начиная от заготовки. Едем на болота, мальчики в резиновых комбинезонах заходят далеко в воду — нам для плетения нужна именно подводная более эластичная часть, и она должна быть как можно длиннее. Ножом они срезают рогоз, потом он высушивается, а перед началом работы его заново размачивают, и он становится мягким, как ленточка», — показывает материалы преподаватель Аэлита Лалиашвили.

Однотонные циновки кажутся примитивными, но особым образом чередуя вертикальные и горизонтальные нити, можно выплетать узоры национального орнамента. Из рогоза умели плести в каждой семье, и девушка, выходя замуж, должна была сделать две циновки, чтобы показать, хорошая ли она хозяйка.

«Сейчас это, скорее, элемент декора, но раньше такие циновки сопровождали человека на протяжении всей жизни. На них укладывали младенцев, на них спали взрослые, их использовали как молельные коврики для намаза, оплетали бутыли для перевозки, чтобы они не разбились и были защищены от солнечного света, а напиток дольше оставался прохладным или теплым. Циновки использовали как саван, чтобы похоронить человека», — рассказывает Лалиашвили.

Плетение на пальцах и золотое шитье

Басонное плетение используется, чтобы получить тесьму. Раньше такую использовали для украшения одежды и декоративных изделий. Разноцветные нитки и разные схемы плетения позволяют получить множество узоров. Эту же технику на Кавказе применяли для создания дорогих и нарядных украшений из золотых нитей.

Плетение, по ощущениям, напоминает игру на музыкальном инструменте. Несколько нитей с одной стороны крепятся к дощечке, а с другой, где свернуты петлями, надеваются на пальцы. Чтобы создать узор, нужно в определенном порядке перекидывать петли с пальца на палец, с одной руки на другую.

«Золотое шитье было у многих народов Кавказа, но наиболее развито именно у адыгов. Девочек начинали обучать с пяти лет. Техника очень трудоемкая, но она учит девочку быть более терпеливой, трудолюбивой, кроткой, а эти качества в кавказских женщинах очень ценились», — говорит преподаватель золотого шитья Белла Гукемухова.

Несмотря на то, что это — одно из самых сложных ремесел, оно пользуется популярностью у студентов. Студентка Владлена решила выполнить в этой технике дипломную работу.

«Это будет свадебный набор: расшитый золотом кавказский свадебный флаг, национальный веер, свадебная обувь по старинному образцу — «ходули», символическая плетка, которой девушка из знатной семьи должна погонять своих слуг», — рассказывает она.

Детей воспитывают язык и горы

В этом году впервые за несколько лет удалось набрать мальчиков на курс резьбы по дереву и найти для них преподавателя. «Ходим в музеи, где есть старинные предметы, смотрим дипломные работы прошлых лет», — рассказывает преподаватель Сергей Бабенко.

Сейчас резьбой занимаются пятеро второкурсников и один парень-выпускник, который раньше не мог освоить ремесло из-за отсутствия курса. «Для дипломной работы делаем обеденный столик со стульчиками и посудой», — поясняет преподаватель.

Трехногие низкие столики и стульчики — это характерная для кавказских народов мебель. Наклонные ножки скреплены поперечными перекладинами в форме буквы Т, что делает мебель очень устойчивой и прочной. Внизу ножки заканчиваются копытцами — на Кавказе всегда было хорошо развито животноводство. На таких столиках было удобно делать сыр, для чего на столешнице вырезали специальный желобок.

Табуретки тоже особенные. «На таком стульчике невозможно сидеть некрасиво — никуда не облокотишься, не развалишься. И поэтому тоже, наверное, черкесы всегда были статные и стройные», — отмечают преподаватели.

В здании колледжа прохладно, откуда-то слышна гармонь, пахнет краской. В том крыле, где расположены классы с мольбертами, ткацкими станками и наполовину готовыми работами отделения прикладных искусств, есть гостиная для студентов старшего, четвертого, курса. Здесь они могут спокойно делать свои выпускные проекты: если нужно, ребята проводят в училище весь день и уходят только поздно вечером.

«Это все очень интересно. Ты делаешь очень много классных вещей и получаешь от этого удовольствие. Мы можем тут быть с восьми утра и пока не выгонят: это увлекательно, кропотливо, и ты во вкус входишь, ловишь вдохновение. А если встанешь и уйдешь, потеряешь ритм», — рассказала студентка Настя.

Прошлый год для отделения был юбилейный: ему исполнилось 25 лет. Но до сих пор ни одного профильного учебника для ребят нет — он написан, но пока нет возможности издать. Поэтому знания передаются из уст в уста, и посещаемость на отделении самая высокая в колледже. Нет и своего выставочного зала: работы хранятся в запасниках и кабинетах.

Зато работы студентов отделения только за последние несколько лет выставлялись в Страсбурге, в Кремле, в Госдуме, на Всемирном фестивале молодежи и студентов и Олимпийских играх в Сочи.

По словам завотделения Эммы Лапуговой, у жителей Карачаево-Черкесии — русских, карачаевцев, черкесов, абазин и представителей еще почти 30 национальностей — традиции и обычаи настолько сильно переплелись, что уже трудно приписать какой-то одной национальности конкретный орнамент, костюм или вид ремесла.

«Среда воспитывает, традиции: если люди живут на одной земле, соблюдают обычаи этой земли, знают еду, слышат язык, если каждый день ребенок видит горы, то все это впитывается само собой. И не обязательно быть абазином, карачаевцем или черкесом, чтобы это видеть — все наши дети все это воспринимают и понимают», — уверена она.

«Ваше Слово»: «Ваше Слово»

Ваше слово

Please enter your comment!
Please enter your name here