«Тебя снимать не будут!» Карьере Надежда Румянцева предпочла личное счастье

9 сентября народной артистке, кумиру миллионов зрителей Надежде Румянцевой могло бы исполниться 87 лет.

Обаятельная, любящая жизнь, озорная. Маленькая женщина и большая актриса. В неполные 30 лет она сыграла Тоську Кислицыну так, что многие думали: «да она, небось, и в жизни деревенская простушка».

Правда была только в слове «деревенская». Румянцева действительно родилась в селе, в простой крестьянской семье. Во время войны, когда отец был на фронте, а мать работала, Надя ездила по соседним деревням, пытаясь обменять одежду на хлеб или крупу. Бережливое отношение к вещам и деньгам она сохранила до конца жизни. Даром, что в браке с Вилли Хштояном могла позволить многое. 

«Вилли, даже не думай!..»

Они прожили вместе 42 года. У обоих за плечами остались неудачные отношения с первыми супругами. У него росла дочь Карина. Она уже снялась в двух десятках фильмов, среди которых - «Неподдающиеся», «Девчата», «Королева бензоколонки», «Женитьба Бальзаминова». Собственно, все главные картины в ее творческой биографии уже случились. Румянцева была реальной кинозвездой советского экрана. Хштоян — известный в узких кругах замначальника управления во Внешторге, иранист. С весьма скромной зарплатой. Для актрисы это было не важно. На пике карьеры Румянцева приняла решение, которое многие коллеги откровенно не поняли. Когда мужа отправили торгпредом за границу, без сожаления бросила все и уехала с ним. Даром, что как актриса, конечно, проиграла. Выдающихся работ в кино у Надежды Васильевны уже больше не было.  

- Ее предупреждали: «Что ты делаешь, тебя же снимать не будут!» - рассказывал мне в интервью Вилли Хштоян. - Она отвечала: «Ну, я же жена!..». Меня в министерстве тоже пытались «вразумить»: «Она — артистка и не сможет там...» - «Что ж, значит, я вернусь вместе с ней». Это не было лукавством. Я был готов. Но Надя сказала: «Вилли, даже не думай!..» Актерские амбиции, тщеславие — это все было не про ее. «Я всегда смогу работать», - убеждала она меня.

Предложений действительно было много. Телепередачи, творческие встречи - все это порой приносило денег больше, чем киносъемки. А уж как любили ее зрители! Когда во время концерта объявляли выход Румянцевой, весь стадион в едином порыве вставал и аплодировал.

- Появиться с ней где-то было невозможно. Едем отдыхать на поезде — стучат в купе, мне приходится выходить. Идем в ресторан — тут же подбегают за автографом: «Надежда Васильевна...» Даже за границей не было покоя. Останавливаемся в гостинице торгпредства в Вене — люди сразу узнают, приходят. Многим важно было хотя бы дотронуться до нее. Общалась она со всеми доброжелательно, от нее исходило тепло, и зрители это чувствовали. При этом сама Надя очень умно избегала людей, источающих зло. Не давая даже повода для беседы. И меня учила, если кто-то изводил: «Не трать свои силы».

«Пойду-ка я к Арафату»

С ролью жены торгпреда Надежда Румянцева тоже справилась блестяще. До знакомства с Вилли она уже не раз ездила за границу с правительственными делегациями, знала этикет, владела французским. А когда Вилли посоветовал выучить английский, тут же записалась на курсы. Потом продолжила обучение в Египте. И уже скоро на приемах могла не только общаться, но и травить анекдоты так, что окружающие хватались за животы от хохота. Снималась на Украине — выучила «мову». Нужно было — выдавала фразы на китайском, выступала перед японцами.  

- Она была талантлива от природы. Во всем. Обладала изумительной памятью. Перед поездкой в Египет, например, начала изучать историю страны. Советник посла, арабист, потом удивлялся: «А Надя-то у тебя!..». Ей нравилось общаться. Неугомонная. Дотошная. До последних дней она оставалась в душе любознательным ребенком. А еще у нее было прекрасное чувство юмора. Частенько разыгрывала меня на приемах. Помню, 7 ноября. Приехали руководитель Палестинского движения Арафат, министр иностранных дел СССР Громыко. Поздоровались, стоим. Надя пообщалась с женщинами, рассказала несколько новых анекдотов. Потом подходит ко мне: «Вилль, пойду-ка спрошу у Арафата, чего он там от евреев хочет...» Я: «Ты что?!» Но ее уже и след простыл. Спустя несколько минут смотрю - она улыбается и подмигивает. Я уж и не знаю, что думать. А Надя говорила с политиками... о жизни. И, похоже, они были только рады.

На фотографиях из семейного альбома Надежда Васильевна — утонченная, элегантная... Вот она с высокопоставленными лицами. Вот — за столом в ресторане. Ест палочками... А тут — играет в теннис. От деревенской девчонки нет и следа. Даром, что она была абсолютно равнодушна к бриллиантам, не любила походы по магазинам, а на вопрос «что подарить» неизменно отвечала: «У меня все есть».

«Об одном жалею...»

Актрисой Румянцева стала случайно. Просто пошла в театральную студию:  главное — математику не сдавать. А оказалась на своем месте. В начале карьеры много снималась, потом с удовольствием дублировала — ее мягкий, чуть протяжный голос, нельзя было спутать ни с каким другим. Ну, кто, кроме нее, смог бы еще так правдиво «сыграть» за кадром рабыню Изауру? Кажется, все ей давалось легко. 

- А как она готовила! У моей мамы обучилась армянской кухне. Скрупулезно записывала все в книжку, потом выдавала мне обеды. И хитро посматривала: нравится или нет. Даже хаш («горячий холодец» из телячьих ножек, - Ред.) освоила. После пяти лет нашей жизни в Малайзии стала готовить китайские блюда в Москве... Так незаметно пролетели 42 года. Надя пыталась приучить меня не разбрасывать вещи, ездить по правилам. Никогда ничего не выпытывала. И все 42 года просила об одном: «Вилли, ты мне только позвони, что жив, здоров». Оба отходчивые, мы не скандалили, не кидались тарелками. Наша жизнь и без того была насыщенной и интересной. Об одном жалею: общих детей  не было. Даром, что у Нади сразу сложились отношения с моей дочкой, а потом мы вместе воспитывали внука Вилли.

Даже когда решили переселиться за город, Румянцева все общение со строителями дома взяла на себя. Потом еще и огородничеством увлеклась. Сажала восточную зелень, розы, кустарники. Везла из-за границы саженцы. Очень любила землю. Даже шутила: «Из меня вышел бы хороший агроном». «Ну, тогда мы с тобой не встретились бы», - парировал муж. Здесь, в подмосковной деревне, она не была кинозвездой. И запросто общалась с соседями.

Прошло девять лет, как ушла Надежда Васильевна, а Вилли Вартанович так ничего и не поменял в доме. На журнальном столике в гостиной стоит последнее фото актрисы — она только выписалась из больницы, худенькая, изможденная. Никакой онкологии. Румянцеву подкосила пневмония, а организм не сопротивлялся.

- Когда Надя стала болеть, наш миттельшнауцер Юджик тоже захворал. Подниматься на второй этаж она уже не могла - лежала здесь, и Юдж все время был рядом. 15 лет жил с нами. А когда Нади не стало, ушел и он. Не пережили смерти заботливой хозяйки посаженные ею два куста. Пожухли деревья. Я-то думал, со временем легче будет. Оказалось — все труднее. Готовить сам никогда не умел. Однажды попытался сделать яичницу — разбил яйцо на плиту. Приходится есть в ресторанах. Или ждать дочь. Как раньше, уже не ношусь. Некуда. Друзей почти не осталось. А без Нади дома совсем грустно...  

Ваше Слово

Поделитесь с друзьями!

Ваше слово

Please enter your comment!
Please enter your name here