Курица вместо лягушек. Личный повар о том, что любила есть чета Горбачевых

В день памяти Раисы Горбачевой «Ваше Слово» публикует рассказ бывшего личного повара Михаила Горбачева Анатоля Галкина — о предпочтениях президента и его супруги.

Имя Раисы Максимовны неотделимо от имени первого президента СССР Михаила Горбачева. Эта женщина стала настоящей первой леди, каких СССР прежде не знал. Народ обсуждал ее наряды, комментировал речи. А она просто очень любила Михаила Сергеевича. Переживала за него, как настоящая жена. И он отвечал ей тем же. Именно путч в августе 1991 года и связанные с ним волнения пошатнули здоровье Раисы Максимовны. Горбачев делал все, чтобы спасти любимую. Но это оказалось выше его сил.

Бывший личный повар Михаила Горбачева Анатолий Галкин рассказал Ваше Слово о трагических днях 1991-го. И не только...

Коржакову сказал: «В ваши испачканные штаны не полезу»

— Я окончил с отличием Останкинский кулинарный техникум. Почему пошел туда? Бабушка моя была поваром у Сталина. Но, наверное, мне было легче попасть к Горбачеву, чем ей — к Иосифу Виссарионовичу. Хотя и в наши дни устроиться на Особую кухню чрезвычайно сложно. Меня, например, проверяли больше полутора лет. До этого я уже поработал с нашим военным атташе в Бонне. А вернувшись оттуда, получил предложение из отдела кадров Кремля. Пришел, поговорил с каким-то офицером и стал работать обычным поваром. Впрочем, сначала меня, конечно, проверили по полной программе. Я написал очень подробную анкету. У моей жены рано умерла мама, и мне пришлось даже указать кладбище и номер участка, где она похоронена, предоставить справку о ее смерти. Потом — медосмотр в поликлинике КГБ. Только давление измеряли раз 12. А уж сколько баночек я туда отнес! Брали даже желудочный сок. Требование было одно — отменное здоровье. После этого раз в полгода мы проходили полную диспансеризацию.

Между тем, работая в Кремле, я умудрился не вступить в партию. Потом уже, при Горбачеве, мне все говорили: Галкин, как тебе не стыдно, работаешь с президентом Советского Союза — и беспартийный! На что я отвечал, что не достоин рядов КПСС.

Первые две недели на Особой кухне ни до чего не дотрагивался. За границей я повидал многое, но здесь были такие продукты, названия которых даже не слышал. Все отечественное — из спеццехов: мясо, молоко, конфеты. Ельцин, вылезший в президенты из грязи, клялся и божился, что все закрыл, но при нем спеццехов было раз в пять больше, чем при Горбачеве. Именно из-за этих разногласий я и не остался с ним работать, сказав Коржакову: «Саша, в ваши испачаканные штаны я не полезу!».

«По утрам Горбачевы заказывали кашу»

На Особой кухне за поварами много глаз смотрит — мою работу заметили и вскоре приставили к Горбачеву. Никто ничего не объяснял. Сказали только: с завтрашнего дня будете работать там-то. Я уже не готовил, только заказывал то, что просил Михаил Сергеевич. Еду мне присылали в опечатанной посуде в отдельный кабинет, я все разогревал и подавал шефу. Работал с ним и на узких переговорах. Представили меня Горбачеву просто: «Михаил Сергеевич, это Анатолий Галкин, который будет...»

— Очень приятно, Анатолий, как вас по батюшке?

— Николаевич.

— Очень приятно. Михаил Сергеевич.

К тому времени я прошел на Особой кухне все цеха и операции: супы, соусы, гарниры, закуски; хорошо знал вкусы Горбачева, мы ведь готовили для всех 17 членов политбюро. На каждого был список: что ест, чего нельзя. Один не ел сыр, другой — лук, это нужно было обязательно исполнять. Памятка висела на стене: забыл — подсмотри. Фамилии не указывали, одни цифры: Горбачев — 001, Рыжков — 005, Лигачев — 007... Этот был самым капризным — иногда даже срывался на буфетчицах. Меню для каждого члена политбюро было индивидуально разработано личным врачом и диетологом и расписано строго по калориям. Думаю, со временем ничего не изменилось — скорее всего, раздули еще больше.

С Раисой Максимовной я познакомился в командировке. Представился, а она без всякого пафоса ответила: «А у нас зять Анатолий...» — и стала звать меня Толенькой.

Питались Горбачевы довольно скромно, никогда не ели деликатесов. По утрам заказывали кашу. Обычно мы подавали им 5-6 разных: гречку, перловку, овсянку... Супруги очень не любили, когда оставалось много еды. Все ведь неслось на мойку, а им не хотелось, чтобы о президенте судачили: зажрался, даже не доедает. Несмотря на то, что люди у него работали проверенные, сплетни все равно ходили: мол, на кухне икру горячей водой смывают...

В поездки брали всегда свои продукты, а в некоторые страны — Китай, Монголию, Вьетнам — даже воду. На торжественных приемах порой приходилось хитрить и заменять национальные блюда чем-нибудь родным: Раиса Максимовна никогда не ела лягушек, змей — вместо них мы незаметно подсовывали ей нашу обычную курицу. А вот президент ел все.

Раиса Горбачева пробует конфеты Куйбышевского объединения кондитерской промышленности «Россия».

Раиса Горбачева пробует конфеты Куйбышевского объединения кондитерской промышленности «Россия». Фото: / Юрий Сомов

«Давай по 50 граммов водки и сала с чесноком!»

Горбачевы часто ездили в театр. Очень любили Ульянова и приглашали его после спектакля выпить рюмочку коньяка. То, что Михаил Сергеевич Горбачев вообще не пил — блеф. Он нормальный русский мужик! Мог выпить водки, коньяка, но алкоголиком никогда не был. Помню, однажды на обсуждении какого-то закона в Огареве Горбачев спросил: ужинать будем? Все согласились, и он кивнул мне:

— Толь, давай по 50 граммов холодной водки и сала с чесноком! Но только уговор: чеснок есть всем, чтобы ото всех пахло одинаково!

Раиса Максимовна предпочитала коньячок.

С дочерью Горбачевых мы подружились в Форосе — во время той трагедии я был с ними. Ирина долго крепилась, а в самолете у нее случился нервный срыв. Раиса Максимовна тоже чувствовала себя неважно, плакала. Было сыро, прохладно — я накрыл ее пледом. Возвращаться в Москву пришлось не на президентском самолете, а на маленькой «ТУшке», на которой за нами прилетели Руцкой и Силаев. Она не приспособлена для президента, там нет ни спальни, ни кабинета. Помню, Раиса Максимовна попросила кофе. Я предложил выпить чаю. Она удивилась:

— А что, разве кофе нет?

— Есть, но не такой, какой вы обычно пьете. Только растворимый, в пакетиках.

— Ну что вы, Толенька! Мне все равно какой — лишь бы согреться.

25 декабря 1991 года Горбачев перед всем народом отрекся от власти, а уже вечером того же дня диктор Центрального телевидения сказал: когда Горбачев читал текст своего отречения от власти, его личный официант впервые не принес ему чая. А я все время стоял у него за спиной и лично поставил ему на стол чашку чая. Еду и питье он брал только из моих рук или из рук моего коллеги Саши Сахарова. Многие раньше спрашивали: что за белый эликсир я выношу Горбачеву на съездах и выступлениях через каждые 15 минут? А это был самый обыкновенный чай с молоком, который, когда человек много говорит, смягчает горло. Так как он быстро остывал, его часто приходилось менять.

Позвонил Ельцин: «Чувствую, сегодня меня расстреляют»

После отречения началась страшная грязь. Горбачевым дали две недели, чтобы сдать все имущество, а на следующее утро позвонила охрана Ельцина и приказала убраться с дачи немедленно.

Михаил Сергеевич тогда вызвал меня и говорит: «Толя, я не знаю, что будет дальше...» Мы все были аттестованы — военные люди, поэтому я честно доработал несколько дней до конца года, а 2 января 1992-го написал рапорт об увольнении. В тот самый момент и состоялся мой разговор с Коржаковым. Он уговаривал, просил не торопиться: «Толя, ты что, ведь будешь жалеть...» Но я видел и хорошо знал Ельцина. В декабре 1991-го он был уже настоящим алкоголиком! До своего президентства он сидел на Старой площади и однажды, сильно набравшись, позвонил по прямому телефону Горбачеву: «Миша, у нас с тобой встреча в восемь вечера, но я не могу приехать — чувствую, сегодня меня по дороге расстреляют...» Горбачев выслал усиленную охрану, чтобы доставить Ельцина в Кремль.

Михаил Сергеевич, кстати, всегда поздравлял меня с праздником Советской Армии. А Раиса Максимовна в этот день обычно присылала пакет. Как правило, это были бритвенные принадлежности: пена, туалетная вода, крем — в Союзе ведь тогда всего этого не было, поэтому было вдвойне приятно получить такой презент. Сам я семье никогда ничего не дарил. Это исключено. Не солидно! Все мои поздравления президенту и его близким были только на словах...

Раиса Горбачева ушла из жизни 20 сентября 1999 года. Ей было 67 лет.

Ваше Слово

Долгожданное средство для лечения сахарного диабета

Немецкие ученые подобрали уникальный состав лекарственных растений который стимулирует синтез инсулина в бета-клетках поджелудочной железы. Сертификат качества ФРГ, и России.

 

Поделитесь с друзьями!

Ваше слово

Please enter your comment!
Please enter your name here