Об уроках Александра Ефимовича Алексейчика, каждый расскажет по-своему, как о деянии художника-творца, создающего мир новых ощущений.

На своих уроках Учитель творил характеры, а, следовательно, личные судьбы, поэтому каждый сделает свое описание происходящего. Когда мы садились в круг, все постороннее исчезало, оставался мир системной педагогики, созданный невероятно мощным авторитетом и искусством мастера.

Учитель, владея нашим вниманием, нашими чувствами и мыслями, в то же время владел всем Миром. Знания Человечества становились доступными, понятными, близкими, филигранно применяемыми в нужные моменты нашего развития.

Уроки длились по бытовому времени несколько часов, иногда несколько дней. Но нам казалось, времени нет. Истины, до которых человек не мог дорасти годами, или даже десятилетиями, под влиянием учителя приходили сами собою и навсегда.

Повторить это действо нельзя, как нельзя повторить индивидуальное творчество. Великий мастер учил учителей, психологов, терапевтов быть индивидуальными, свободными в своей личной жизни и работе. Во всяком случае, я понял раз и навсегда, что успешная и гармоничная работа с душой возможна только при высоком искусстве учительствования.

Александр Ефимович не принуждал нас. Мы все делали сами. Он создавал нужные условия для каждого, а все остальное в личностном развитии происходило самостоятельно. Он был истинный Учитель, а мы были в условиях самообразования.

Организационно уроки проходили одинаково. Ученики к нему приходили сами. Он приглашал только избранных, что являлось великой честью.

На уроке присутствовали люди разных возрастов, образования, мотиваций, и вся аудитория делилась на три ярко выраженные группы:
Первая – те, кто располагался в круге и, выбирался самим Александром Ефимовичем, не более двадцати двух человек. Эти выбранные счастливчики работали, строго соблюдая правила, вводимые Учителем на вступительной беседе. Никто и никогда не отступал то правил, а кто пытался, тот выводился из круга беспощадно. Для этих избранных, работа была самая интенсивная и результативная. Хотя строго утверждать нельзя. Многие говорили, что участие во второй группе приносило потрясающие результаты по совершенствованию характера. Конечно, все приехавшие на этот семинар-урок, мечтали попасть в основной круг, но удавалось только, отобранным по неведомому способу.

Вторую группу составляли те, кто рассаживался за кругом. Их бывало около двух сотен, иногда больше. Они молча слушали, буквально, без шума. Все часы работы эта группа была предельно дисциплинирована. При этом, большинство участников и первой и второй групп являлись выдающимися психотерапевтами или психологами. Сидящие за кругом имели право только с разрешения учителя отвечать и задавать вопросы, высказывать суждения, смеяться в ответ на шутки. В остальном, чтобы не происходило, никто не имел право издавать какой-либо звук. За нечаянный скрип стула виновник мог быть немедленно удален из аудитории не зависимо от авторитета или уважительной причины.

Третьей группой являлся сам Александр Ефимович – собирательный образ в реальности, воплощающий философа, психотерапевта, лидера, учителя. Моментами казалось, что Александр Ефимович есть всемогущий нравственный и моральный идеал.

Аудитория в которой проходила работа была самая обыкновенная. Никакого особого комфорта. Простые стулья и все. ...С первых мгновений начиналось глубокое воплощение в экзистенциальное состояние. Потом, проходило несколько минут, и участник понимал, что это была только увертюра. Основное воплощение совершалось именно сейчас, в это мгновение, когда теряешь чувство бытового времени, для тебя нет прошлого и будущего, только настоящее. Начальные условия воплощения строились усилиями самого учителя и легендами предыдущих лет.

Всё, что было необходимо для соответствующего эргегора создавал Александр Ефимович своим мышлением, авторитетом и влиянием. Его власть на аудиторию была неограниченная. Это не был гипноз. Это не было подчинение. Это были вера, доверие, участие, соучастие, сопереживание, сострадание, со-мыслие.

Он мог сказать: "Ты приехал сюда учиться и все остальное для тебя должно быть второстепенным. Если не согласен, то уезжай... Я работаю только с теми учениками, которые ко мне пришли сами, безо всякого принуждения..." Эти слова произносились спокойно, но твердо. А для тех, кто не придавал значения сказанному, совершалось соответствующее действие по отстранению от работы. Так звучала единственная авторитарная фраза. Все остальное базировалось на искренней вере в правоту учителя.

Дисциплина, необходимая для успешной работы, строилась на предельно простых правилах: будь внимателен и не мешай другим. Все. Никаких других правил.
Если кто-то опаздывал, то наказывался не за опоздание, а за то, что помешал во время начать урок остальным. Если кто-то нарушил тишину, то наказывался не за шум, несдержанность, не владение собою, а за то, что помешал другим. Это у Александра Ефимовича работало удивительно эффективно.

Урок проходил в следующем режиме. Час идет работа, 10 минут перерыв. Потом вновь час работы. И так в течении трех дней. Иногда больше. Такой порядок никогда не нарушался и не менялся ни на йоту. Время соблюдалось с точностью до секунд.

Так на уроках за невероятно короткий период, в необычно интенсивном экзистенциональном режиме строились понимания о себе и о мире, о цельности и сопричастности, развивались навыки добродетельности, любви, ответственности, воспитывались самообладание, сострадательность.

Прошло уже много лет с нашей первой встречи на уникальных уроках. Посеянные моим Учителем элементы душевности и духовности ношу в себе, распространяю на других, добавляя свое, развивая обогащая своими личными мыслями.

Не возможно даже предположить скольким людям помог Александр Алексеевич в личном совершенствовании своими уроками, а так же через уроки своих учеников. Неоценимая роль Учителя в судьбах учеников и в судьбах учеников его учеников.