Телеведущий Дмитрий Шепелев рассказал читателям ПРО Здоровье о своих отношениях с сыном Платоном и о работе над программой «На самом деле».

Дмитрий Шепелев: Совершенно напрасно считать, что телевизионные люди ведут особенно правильный образ жизни и соблюдают режим. Не секрет, что съёмки порой затягиваются до поздней ночи. Например, когда этим летом мы только запускали новое шоу Первого канала «На самом деле», я и команда уезжали из съёмочного павильона в 3-4 часа утра. И это, безусловно, того стоило. Однако гораздо сильнее телевидения на мой образ жизни влияет распорядок моего сына. По сути, его распорядок — это мой распорядок жизни. И по-другому для меня просто не может быть. Я встаю — для меня! — довольно рано, примерно в 7 утра, для того чтобы потратить время на себя и работу. Сын встаёт позже — любит поспать. Мы обязательно завтракаем вместе. Я готовлю для нас сам и получаю от этого неописуемое удовольствие.  

Факты биографии

1. Родился 25 января 1983 г. в Минске.

2. Учился на журфаке Белорусского госуниверситета, начинал работу на радио в Минске и на ТВ в Киеве. 

3. С 2008 г. работает на Первом канале в Москве. 

4. Первый брак Шепелева с коллегой по работе продлился 3 недели. 

5. В гражданском браке с певицей Жанной Фриске у пары родился сын Платон — 7 апреля 2013 г. в Майами.

6. После смерти Жанны Платон живёт с папой — Дмитрий воспитывает ребёнка сам.

Владимир Полупанов, «ПРО Здоровье»: Чем ты его балуешь? 

— Делаю всё что угодно. Любую кашу — пожалуйста. Блины — пожалуйста. Омлеты, скрамблы, яичницы, пашот — тоже не проблема. Завтраки — мой конёк. Я настолько это люблю, что меня даже не расстраивает, когда сын отказывается завтракать или предпочитает моей стряпне сырок в шоколаде. И вообще, я очень дорожу временем с сыном и для него.

После завтрака отвожу его в сад. Что до меня, то в свободное время я обязательно тренируюсь. Предпочитаю функциональные, активные тренировки, кроссфит, например. Тренируюсь 2-3 раза в неделю и чувствую себя плохо, если реже. Сняться в рекламе спортивного бренда или для обложки спортивного журнала? Да легко!

— Сильно ли загружен твой сын в 4-летнем возрасте?

— Занят в меру, как и большинство современных детей. Детский сад, спортивная секция, несколько учителей, которые играют с сыном на дому несколько раз в неделю. Я не разделяю стремление некоторых родителей загрузить ребёнка под завязку и их желание вырастить из него всесторонне развитого гения: звезду спорта, математика и певца одновременно. Детство должно оставаться детством. По мне, пусть лучше мы лишний раз сходим в соседний парк покататься на велосипедах или пойдём на представление, чем займём это время «важными уроками». И ещё не могу и не хочу «передоверять» сына никому. Возможно, в этом я несколько перегибаю. Например, для меня крайне важно провести с ним вечер после рабочего дня. Я обожаю играть с Платоном. Мы обязательно ужинаем вместе. И обязательно я читаю ему перед сном. Это наши ритуалы, которые должны принадлежать только нам.

— Ты не боишься, что у Платона будет очень сильная эмоциональная привязанность к тебе и ему сложно будет совершить переход в самостоятельную жизнь?  

— Почему я должен этого бояться? И потом, мой сын достаточно самостоятельный человек. Скажем, всё прошедшее лето он провёл на море. Я же прилетал к нему в лучшем случае на выходные. И прекрасно понимаю, что и я, и он должны иметь своё личное время, посвящённое своим интересам. Платон может часами увлечённо клеить наклейки, он обожает мотоциклы и всё, что с ними связано. Его поглощают конструкторы. И нет ничего увлекательнее для него, чем игра в пиратов: карта острова сокровищ, пиратская команда, «Весёлый Роджер», ну и прочее… В эти минуты ему никто не нужен — и слава богу. Я тоже позволяю себе небольшие каникулы — уехать на два-три дня. А в остальном мы вместе, и это прекрасно. Мы не устаём друг от друга, наслаждаемся временем вместе, нам весело и спокойно. Это наша жизнь. Так чего я должен бояться? Платон — мой самый близкий друг. 

Дмитрий Шепелев: «Хочу быть сыну не отцом, а другом»

Фото:

— Какие у вас с сыном любимые занятия? 

— В этом году Платон научился ездить на двухколёсном велосипеде. И мы гоняем с ним в «Лужниках». Ну, как гоняем — чаще он едет, а я медленно качусь рядом. Перед этим было увлечение роликовыми коньками. В этом году он научился плавать и бесстрашно нырять. Часто бываем в театре на детских постановках кукольного театра Образцова и других, мастер-классах Музея Москвы. А вот цирк пока не особо «заходит». 

— Когда папу показывают по телевизору, он смотрит? 

— Видел. Узнаёт меня, конечно. Но не смотрит. У нас в принципе не принято смотреть телевизор. Думаю, Платон смотрит на экран не больше двух часов в неделю. И это, конечно, мультфильмы. Программа, которую я веду, совсем недетская.     

— А кому принадлежит идея твоей программы «На самом деле»? И чем она отличается от американской версии «The Moment of Truth» и украинского проекта «Детектор брехнi»? 

— Детектор не впервые используется на телевидении, но наша идея оригинальна. Мы работали над ней около полугода и создали революционное ток-шоу. Эта программа не купленная, не одолженная и ни у кого не позаимствованная. Сразу хочу сказать, что в отличие от упомянутых шоу «На самом деле» — это не игра и не выяснение того, насколько человек готов быть правдивым за деньги. Революционность нашей идеи в том, что теперь детектор — это новый способ интервьюирования. Герои программы проходят предварительное тестирование на полиграфе, и в студии они реально понимают, что соврать невозможно. Таким образом, с помощью полиграфа мы тестируем не человека, а конфликтующую пару, свидетелей преступления, раскрываем старые тайны и распутываем запутанные истории. У нас самих захватывает дух от того, насколько плодотворной оказалась эта идея.

— Один из выпусков был посвящён Петру Порошенко, которого обвинили в убийстве старшего брата. Часто ли вы намерены расследовать такие громкие преступления? 

— Наша программа универсальна и позволяет говорить на любые темы. Мы можем исследовать взаимоотношения людей, можем проводить исторические, политические, криминальные расследования с участием очевидцев. Например, одна из очень успешных программ была посвящена единственной выжившей в трагедии под Тверью, когда электрик Сергей Егоров жестоко расстрелял из карабина 9 человек. Напряжение в студии было неимоверным. Благодаря детектору мы выяснили, что у этой девушки была возможность остановить убийцу. Одна из программ была посвящена расследованию громкого дела о скопинском маньяке. С помощью полиграфа нам удалось выявить соучастников этого страшного преступления.

— Ты рассуждаешь так, будто телевидение — это миссия, а не шоу.

— Телевидение — конечно, отражение общества. И если в головах темно, значит, и на экране тоже. Миссия — амбициозная задача. Телевидение последних лет хорошо научило кричать: кто громче кричит, тот и прав. И мало учило слушать. И я очень горжусь тем, что в нашей новой программе не надо кричать для того, чтобы доказать правоту. У нас правда носит абсолютно эталонный характер. И всегда успешно то телевидение, которое носит миссионерский характер.

«Ваше Слово»

Ваше слово

Please enter your comment!
Please enter your name here