Отрывок из рассказа:

Я отпираю дверь своим ключом, врываюсь в будуар к Лизи. Она еще в постели.
- Алексис!
Лизи срывается с алькова и, нагишом, бесстыдница, бросается ко мне. Лебяжьими руками обвивает шею, целует в бакенбарды и усы, заливчато смеется.
Я насилу вырываюсь из ее объятий, становлюсь на четвереньки и заползаю под кровать.
- Алексис, в чем дело?!
- Тебе не попадались мои шпоры?
- Так ты за шпорами пожаловал? А я-то думала...- Лизи выхватывает из-под подушки шпоры и швыряет мне в лицо. Насилу увернулся. (Мало мне одной смоленской травмы)...
- Держи свои железки!
- Но как, проказница, ты умудрилась снять их? Я и не заметил...
- Куда тебе было заметить? Вконец меня загнал. А в следующий раз, когда ложишься с дамой, изволь разуться! А то влетаешь в будуар и сходу прыгаешь в седло. Но будуар - не эскадрон, а я не верховая лошадь. Ты полюбуйся на мои израненные ноги!

И вправду, на белоснежных Лизиных ногах проступают свежие глубокие царапины.
- Прости меня...
- Не здесь, в постели...
Я отбиваюсь:
- Не сейчас, голубушка... Не время...
Но куда там. Если Лизи чего захочет - и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет, и в постель затащит.
Я проявляю слабость и сдаюсь. В конце концов, напиться у Ростовых я еще успею.
Лизи тем временем срывает с меня ментик, кивер, ботики, штаны-чакчиры...
- Кальсоны снимешь сам! - И, широко раскинув руки, точно с обрыва в реку, бросается в смятую после вчерашнего свидания постель...