Четыре рождения Севастопольского морского завода

Севастопольский морской завод

14 июня Севастопольский морской завод отпраздновал 235-летие. Тогда, в конце XVIII века, все начиналось с закладки на берегу бухты первых четырех зданий: кузницы, часовни, пристани и дома командующего, с которых и зародился город. 10 февраля 1784 года Екатерина Великая издала указ об основании Севастополя, адмиралтейства и верфи. Спустя столетия Севастопольское адмиралтейство было преобразовано в Севастопольский морской завод.

Адмиралтейство из кузни 

«По сути, от кузни мы и произошли, — рассказывает Сергей Должиков, пресс-секретарь филиала «Севастопольский морской завод», провожая меня к заводскому музею. — Когда первые корабли под командованием вице-адмирала Федота Клокачева зашли в Ахтиарскую гавань, здесь были лишь утесы и маленькая деревня».

Места для ремонта судов были определены быстро. «В те времена корабли ремонтировали по старинке, заваливали судно на бок, чинили днища, паруса, а потом переворачивали и повторяли процедуру. Быстрыми темпами тогда осваивалась Южная бухта. Там были построены склады, мастерские, строения для ремонта, хранения и шитья парусов, починки такелажа», — говорит Должиков.

Наблюдая за растущей мощью Российской империи на Черном море, в августе 1787 года Турция объявила войну России, по окончании которой адмирал Ушаков, командующий Черноморским флотом, начал еще большее строительство. «Федор Ушаков развернул полномасштабную деятельность по ремонту морских укреплений, строительству новых кораблей и развитию города Севастополя», — говорит Галина Новак, председатель ветеранской организации Севастопольского морского завода.

Первым большим испытанием для города и адмиралтейства стала Крымская война. «Я вообще делю историю на до и после Крымской войны, — рассказывает Сергей Должиков. — Когда она закончилась, лишь Северная сторона осталась в наших руках, а Южная и Корабельная были захвачены противником. Доки были взорваны, зрелище было ужасным». 

Денег на восстановление кораблей не было, все имущество завода передали в аренду акционерному предприятию «Русское общество пароходства и торговли» (РОПИТ). Они занимались коммерческими операциями и начали строить торговые пароходы. Это было первым возрождением завода. К началу Первой мировой войны здесь работали уже несколько тысяч человек.

Город в городе

«После гражданской войны здесь было удручающее зрелище: все сломано, перекопано. В городе царил холод, голод и неустроенность. Но флот над было восстанавливать, и это стало вторым возрождением завода», — рассказывает Должиков. 

Завод продолжал работать и во время Великой Отечественной войны, хотя большую часть мощностей эвакуировали в Туапсе, Поти и Батуми. «Первые бомбы, которые обрушились на город, попали в дом на улице Нефедова. Тогда там погибли наш мастер и целая семья заводчан — именно они стали первыми жертвами войны в Севастополе», — рассказывает Должиков.

«В Книге памяти завода сегодня более 400 фамилий — это те, кто погиб на производстве», — говорит Галина Новак.

Завод как стратегический объект тогда бомбили в первую очередь. Сотрудников перебазировали в инкерманские штольни, где они выпускали минометы и танки.

«На заводе же в те времена изготовили известный бронепоезд «Железняков», который немцы прозвали «зеленым призраком». Он выходил по ночам и громил неприятеля, а днем возвращался в туннель. В итоге его все же обнаружили и взорвали туннель с двух сторон», — говорит Галина Новак. Уже на следующий день после освобождения Севастополя сюда вернулись заводчане, и началось третье возрождение и города, и завода.

«По сути, это был город в городе, — рассказывает Сергей Должиков. — На заводе работали 16 тысяч человек. Севморзавод стал родоначальником плавкраностроения в России». Сначала на заводе изготовили кран грузоподъемностью 50 тонн, затем 100, 200, 500 тонн и наконец появился «Витязь» на 1600 тонн.

«Сейчас власть денег, а тогда была — человека»

Есть на заводе и свои династии. У Татьяны Голубевой здесь работали мать, отец и две сестры.

«Мама проработала недолго в 20-х годах кладовщицей. Отец с 30-х ходил на буксире механиком и кочегаром», — говорит Татьяна. Он в 1941 году вез из Керчи боеприпасы, буксир спас, а сам погиб. Татьяна 40 лет была на заводе технологом.

Виталий Черпатюк проработал на заводе 54 года слесарем-монтажником. Во время войны, когда он был еще мальчишкой, в заводской столовой трудилась его тетя Анна Тишина. «Тогда не было хлеба, нечем было кормить работяг. Тетя нашла где-то сухари, муку и испекла хлеб. Когда вошел начальник, он поразился: откуда хлеб? Тетю тогда наградили». 

Черпатюк вспоминает, что когда-то у завода были поликлиника с очень качественным медобслуживанием, клуб, пансионаты. «Сейчас власть денег, а тогда была — человека. Мы строили и ремонтировали «Черноморец», «Диксон», все военные корабли».

С началом перестройки завод начал приходить в упадок. Контрольный пакет акций перешел в руки американской компании.

«Большую часть предприятия раздробили на 30 мелких, — говорит Должиков. — Планировалось, что они распределят обязанности: одна будет заниматься военным судоремонтом, другая гражданскими судами, третья торговыми связями, но получилось, что все начали откусывать по кусочку».

В итоге работы не стало, денег тоже. Резали станки, этим и кормились. Кто-то и совсем ушел и стал перебиваться другими заработками.

Из 16 тысяч рабочих осталось 130−150 человек: охрана и дирекция. Завод, конечно, пытался выходить из положения, задействовать внешние рынки, но работа доставалась самая примитивная и грязная.

Четвертое рождение

Из-за кризиса завод был вынужден переквалифицироваться на изготовление кухонной мебели, гаражей, походных палаток и даже сувениров. За 20 лет в производство ничего не вложили.

Только в 2015 году завод национализировали в пользу города и передали в аренду северодвинскому судостроительному и судоремонтному предприятию «Звездочка», и за три года филиал «Звездочки» уже отремонтировал более 50 кораблей и судов.

Здесь провели доковый ремонт среднего морского танкера «Иман», поисково-спасательного судна «Саяны», танкера «Кострома».

«Мы ремонтировали детский катер «Артек», — рассказывает Сергей Должиков. — Он был в удручающем состоянии». Пока катер ремонтировался, детям купили другой катер — «Артековец», а в «Артеке» установили штурвал, чтобы детям было интереснее. «Артековец» сегодня возит рабочих в Инкерман.

Но самый большой и важный заказ — строительство плавсистемы, которая доставляла по морю металлические конструкции для Крымского моста.

Сегодня на заводе работают более 600 человек, открыто свыше 150 вакансий. 

«Нам требуются технологи, квалифицированные рабочие, сварщики, токари, — говорит Сергей Должиков. — Трудоустройство только официальное, необходимо пройти медкомиссию, но компания ее оплачивает. Заработная плата конкурентоспособна и сопоставима с доходами в Краснодарском крае, с апреля ее индексировали на 6%. По сути, это четвертая эпоха возрождения Севморзавода».

«Севморзавод не закрутил ни одного винтика»

Но есть на Севморзаводе и конфликт. «Филиал «Звездочки» и Севморзавод — это две разные вещи, — говорит член первичной ветеранской организации ГУП «СМЗ» Владимир Снетков. — Когда образовался филиал, с нашего Севморзавода туда ушло 200 человек, я называю их «севастопольскими гастарбайтерами». На нашем же предприятии осталось 20−30 работников. Мы очень хотим, чтобы было одно единое предприятие Севморзавод и нынешний директор филиала Игорь Дрей его возглавил. Он уже зарекомендовал себя как хороший общественник и директор».

«Задачи завода — восстановить компетенции в военном судоремонте, модернизации и сервисном обслуживании кораблей и подводных лодок ВМФ. Заняться судостроением, возродить возможности завода в плавкраностроении, в чем еще недавно завод являлся лидером не только в отечественной отрасли, но и во всем мире, — подытоживает директор филиала «Севастопольский морской завод» АО «ЦС «Звездочка» Игорь Дрей.

Хочется надеяться, что все запланированное директор выполнит и ему удастся вернуть Севморзаводу лидирующие позиции. 

«Ваше Слово»: «Ваше Слово»

Ваше слово

Please enter your comment!
Please enter your name here